Наследник Двух Миров [СИ] - Юлия Буланова

— Тогда пойдем со мной, все уже готово для ритуала.

Он поднялся, и я направился следом за ним. Мы прошли по нескольким коридорам и к моему удивлению не встретили не души. Башня казалось мертвой. Ни голосов, ни шума, только свистящий ветер за окнами. Я поинтересовался у своего спутника насчет тишины в башне.

— Кроме меня, Мелии и еще пяти слуг в Башне никто не живет, но были времена… — эти слова он произнес мечтательным голосом. — И я надеюсь, они еще вернуться. Кстати, это твое наследство Эндрю.

На меня вдруг напал кашель, справившись с которым я с удивлением воззрился на своего деда.

— А что? — улыбнулся тот. — Ты — мой единственный внук. Все законно. Здесь ты всегда будешь желанным гостем и это все — твое! Но мы пришли…

Он открыл небольшую дверь и проскользну в нее. Последовав его примеру, я очутился в просторной комнате. В центре ее была начертана пятиконечная звезда. Пол был покрыт коврами с причудливым узорам. Окон в комнате не было, как и не было никакой мебели. Свет шел с двух магических светильников покачивающихся под потолком. Все стены ее были исписаны на незнакомом мне языке. Хотя…

Я пригляделся и вдруг понял, что знаю этот язык. И даже мне знакомы заклинания написанные на стенах. Смутно знакомы…

— Это язык Владык. Читать на нем могут только те, в ком течет наша кровь.

Но приступим. Вставай в центр звезды.

Я, преодолев робость, встал в центр звезды. Андреас стал напротив меня и подняв вверх правую руку начал читать заклинания. Язык на котором он их читал, был красивым и каким-то родным. Для моих ушей он звучал волшебной музыкой. С его рук стекал призрачный веет который тянулся ко мне и опутывал меня плотным коконом.

Вскоре лицо деда исчезло и перед моими глазами, остался только клубящийся светлый туман. Сквозь который до меня доносился речитатив заклинания. Но я не вслушивался, сосредоточившись на собственных ощущениях. Каждая его фраза заставляла меня сжиматься от какого-то непонятного страха. Затем меня накрыла волна жгучей боли и я десять раз успел пожалеть, что связался с этим ритуалом. Ведь жил же как-то без этих воспоминаний семнадцать лет. И дальше бы прожил. А потом боль отступила.

Я сделал глубокий вдох. Потом медленный выдох. Потом еще один, и еще. Дурнота начала немного отступать. Но все равно мне было очень паршиво.

— Ты как, малыш? — послышался у меня над ухом тихий голос Андреаса.

— Живой, — прохрипел я. — Наверное. И пить хочу.

— Подожди немного, — ответил он.

Прохладные края керамической чаши тотчас же коснулись моих губ. И я с жадностью припал к ней, проливая половину на рубашку. Это оказалась вода с привкусом каких-то трав.

— Тише, — одернул меня он. — Куда торопишься?

— Еще хочу.

— Хватит с тебя, малыш. Сейчас ты уснешь, а когда проснешься, все будет хорошо.

— Угу, — кивнул я. — Только воды еще дайте.

Андреас расхохотался:

— Вот же упрямец! Зато фамильные черты налицо. Представители семьи Шаор никогда покладистостью не отличались. Ладно, пей.

Я сделал пару глотков, и меня укрыло мягким одеялом беспамятства. А потом пришли сны. Сначала они робко стучались с мое сознание. Непонятные картинки, звуки, ощущения. После мне начали открываться события, тянущие за собой целую цепочку воспоминаний.

Они накатывали словно волны. Одна за другой. А я просто смотрел, словно бы это случилось не со мной, а с кем-то другим, невероятно далеким от меня.

Первая:

— Спой мне колыбельную, — просит маленький черноволосый мальчик тоненькую и какую-то невероятно прекрасную в своей нежно хрупкости женщину. — Ну, пожалуйста, мамочка. А-то я не засну.

Она притворно-тяжело вздыхает, но потом ласково улыбается, присаживаясь на край его кровати и поет:

Уж ночь за окном. Засыпай, мой любимый.

Я нежно тебе напою:

Качает листву тихо ветер игривый

В каком-то далеком краю…

Вторая:

— Мама, а почему мы должны носить мороки? — спрашивает все тот же малыш. — Это игра такая?

— Да, мой хороший, — ласково отвечает ему Аника Ламос.

— Но мне она не нравится! Я хочу, чтобы у меня были мои — черные глаза. Таких ведь ни у кого нет.

— Lire, так нужно. Никто не должен знать, кто мы такие. Это большой-большой секрет. И если о нем кто-нибудь узнает, придут злые маги и убьют нас. Поэтому нам необходимо прятаться.

— А разве папа нас что, не защитит? Он ведь самый сильный на свете маг.

— Конечно, самый сильный, но нам нельзя рисковать. Обещай мне, что никогда не снимешь иллюзию без моего разрешения.

— Хорошо, мама, обещаю…

Третья:

— А кто такие Владыки Теней, — спрашивает мальчик у красивой женщины, очень похожей на него.

— Это ты и я.

— И папа?

— Нет. Твой папа — человек.

— А мы что не человеки? Мы эльфы? Да? Как в той сказке, что ты мне вчера рассказывала?

Женщина смеется:

— Нет. Мы не эльфы. Но наш первый предок, которого звали Ранхар был эльфом. И не просто эльфом, а эльфийским принцем. Но однажды он увидел прекрасную демоницу и влюбился в нее.

— Демоницу? — с восторгом восклицает малыш. — А разве не все они страшные и ужасные?

— Сейчас — все. А раньше были среди них и хорошие. Эрха была хорошей. Но злые колдуны похитили ее из мира демонов, а Ранхар спас. И даже предложил ей помощь в возвращении. Но она тоже влюбилась в него и не захотела покидать. Вот только другие эльфы не желали признавать этот брак и попытались убить влюбленных. Очень долго они прятались, но потом Ранхару пришлось вступить в войну со своими врагами. Их было слишком много, и у него не было бы шансов, если бы Эрха не подарила ему силу, равной которой нет ни у одного человека или эльфа. А их дети унаследовали этот Дар…

Четвертая:

— Папа, но я не хочу, — надулся мальчик. — Это скучно.

— Эндрю, не упрямься! — терпеливо уговаривает сына молодой еще Тарик Ламос.

— Я не упрямлюсь! Я все уже знаю! И не хочу ничего учить! Потому что и так могу все это сделать. Без заклинаний. Нужно просто попросить на языке Теней и они послушаются. Меня мама научила.

— Аника! — кричит мужчина. — Ты же обещала подождать! Ему всего пять. Он — маленький ребенок.

— Я не маленький! Я большой! — кричит мальчик, но родители не обращают на него внимания.

— Ему рано это знать!

— Нет, не рано, — твердо отвечает женщина. — Я и так ждала дольше, чем следовало. Если он не научится этому языку сейчас, то потом всю оставшуюся жизнь вынужден будет зубрить твои заклинания, не понимая их сути. Не такой судьбы я желаю для своего сына. Он может использовать Силу так же легко, как и дышать. Это право, которое он получил с кровью Владык. Эти знания — наследие многих поколений его предков. Он — последняя ветвь семьи Шаор и из него нельзя вылепить простого человеческого мага…